Перевести страницу

Статьи

Докладная записка о состоянии народного образования в Таджикской и Туркменской ССР в СНК СССР В.М. Молотову ответственного редактора "Учительской газеты" В.Голенкиной

О состоянии народного образования в Таджикской и Туркменской ССР (1939 год).

I. Педагогические кадры.

Быстрый рост школ в первые годы установления советской власти в Туркменистане и Таджикистане вынуждал местные органы народного образования посылать в аульные-кишлачные школы учителей с чрезвычайно низким образовательным уровнем. Выпуски педагогических учебных заведений резко отставали и продолжают отставать от растущей потребности в педагогических кадрах. Орудовавшие в органах народного образования вредители еще более усугубили плохое положение с кадрами.


В Таджикистане из 5198 человек, прошедших аттестацию, имели законченное высшее педагогическое образование лишь 41. Окончили учительский институт только 13 человек; учились в педагогическом вузе, но ушли с 1-х и 2-х курсов 21; средние педагогические учебные заведения окончили 267 человек. Остальные учителя специального педагогического образования не имеют. Из них учителей с незаконченным средним образованием – 1148 чел. и с низшим – 3236, т.е. 62,3 процента.

При этом следует иметь в виду, что лица, формально имеющие высшее образование, не прошли полного курса начальной, средней и высшей школы, а были подготовлены в вуз через краткосрочные курсы и подготовительные отделения института. То же следует сказать и о лицах, имеющих среднее образование: в подавляющем большинстве они так же не прошли курса средней школы. Так, например, заведующий Варзобским кабинетом /Таджикистан/ Ташаев Шариф формально имеет среднее педагогическое образование, однако он учился всего 2 года и 4 месяца, из них – 4 месяца в начальной школе, 1 год на подготовительных курсах и 1 год в пединституте. Этот товарищ очень слабо читает и говорит по-русски, писать же совершенно не умеет. Учитель неполной средней школы Рахатинского района /Таджикистан/ Давлятов Гайрат формально имеет незаконченное высшее образование. Он окончил начальную школу и поступил на подготовительное отделение педагогического техникума, где проучился год, после чего учился два года на рабфаке и год на географическом факультете педагогического института. Теперь он преподает математику, родной язык, историю, географию, ботанику, биологию.

Несколько лучше положение к Туркмении, где преподавателей с высшим и средним образованием значительно больше. Но все же и там основная масса учителей аульных школ не имеет законченного среднего образования.

Обращает на себя внимание тревожный факт: огромное количество педагогов в обеих республиках имеют незаконченное образование, причем ежегодно эта группа все увеличивается, кадры педагогов все больше и больше пополняются людьми, не прошедшими полного курса педагогических вузов, педучилищ, рабфаков, средних и неполных средних школ и т.д. В аульных и кишлачных школах таких педагогов подавляющее большинство.

В Пархарском районе Таджикской ССР – 59 школ. В начальных школах этого района работает 90 чел., в неполных средних школах – 11 чел. Высшее образование в этом районе имеет лишь один педагог – товарищ Камышев, ведущий работу в школе по совместительству и являющийся одновременно председателем райплана; 7 человек имеют образование лишь в объеме средней школы, остальные учились на различных курсах от 3 до 6 месяцев, но не кончили даже начальной школы.

В Куйбышевском районе Таджикской СCP работают 42 педагога. Из них с незаконченным педагогическим образованием один. Один окончил учительский институт, 3 окончили педучилище. Среднее образование имеют лишь 2 человека, в объеме семилетки – 9. Остальные 24 человека учились на различных краткосрочных курсах и не имеют законченного образования даже в объеме начальной школы.

Можно привести огромное количество фактов, свидетельствующих о вопиющей неграмотности огромной части учителей. Заведующий методическим кабинетом Варзоба Ташиев Шариф не смог из 120 вычесть 49. В этом же районе в начальной школе кишлака Варзоб-Кала в качестве заведующего работает Сафаров Салих. Он учился за всю свою жизнь лишь один год: 6 месяцев в Сталинабаде в начальной школе в первом классе и 6 месяцев во втором. Сафаров ведет 1-й и 3-й классы. Этот учитель совершенно не знает названия арифметических действий по-русски и не может написать знаков деления и умножения, не может детям по-русски объяснить такие действия, как: 2+2=4, 2-2=0, 4:2=2. Он не смог умножить 1145 на 7/8. Сафаров понятия не имеет о том, что такое стихи. В предложении "поезд идет в Москву" не смог указать ни подлежащего, ни сказуемого.

Учитель Казанджикского района Туркменской ССР товарищ Бекша Анамуратов, преподающий во 2-х и 3-х классах, не мог на карте указать Балтийское море, Москву, Испанию и другие географические пункты.

Учитель Эрбентского района Субжан Бердыев, Туркменской ССР, на уроке географии не смог ответить на вопрос детей, где находится озеро Балхаш: он даже не слышал о существовании такого озера.

Подавляющая часть учителей кишлачных и аульных школ не работает над собой, не занимается самообразованием. В Таджикистане сложилась такая картина: чем больше педагогический стаж учителя, тем ниже его деловая квалификация, уже политический кругозор.

В Куйбышевском районе Туркменской ССР недавно районный отдел народного образования провел опрос учителей с целью проверить, что читают педагоги и какой литературой располагают в своих личных библиотеках. Было опрошено 43 учителя. Выяснилось, что 11 не имеют никакой литературы и ничего не читают, 17 имеют единственную книгу – Курс по истории ВКПб на туркменском языке. Учитель Ташлиев Анна преподает в 1 и 3 классах школы № 1 района Тахта-Баба. Он имеет букварь и больше ничего не читает. Большинство не выписывает даже газет. Лишь несколько учителей из числа опрошенных хоть что-нибудь читают из художественной литературы.

Руководящие организации обеих республик не ведут почти никакой политико-воспитательной работы с учительством, составляющим подавляющее большинство советской интеллигенции в сельских районах. Важнейшие работы Ленина не переведены на туркменский и таджикский языки. Даже "Вопросы ленинизма" товарища Сталина не переведены на родной язык. Отсутствие литературы, произведений классиков марксизма на родном языке вполне естественно затрудняет повышение идейно-политического роста советского учительства, тормозит изучение ими истории партии. Даже учебниками по истории ВКПб учителя полностью не обеспечены. В Ура-Тюбинском районе из 691 педагога только 120 имеют учебники. Лекции в районах для учителей читаются редко, консультации не организованы. Учитель начальной школы Эрбентского района /Туркмения/ Казаков обратился в районный партийный кабинет с вопросом: "Какая разница между буржуазной и буржуазно-демократической революцией" и в течение месяца безрезультатно ждал ответа.

Подавляющее большинство педагогов аульных и кишлачных школ не изучают истории партии и даже не в состоянии изучать вследствие исключительно низкого политического уровня и неумения работать самостоятельно над книгой. Партийные же и профсоюзные организации самоустранились от этого важного дела, полагая, что педагоги сами самостоятельно справятся с овладением историей ВКПб.

Местные советские и профсоюзные организации крайне плохо заботятся о материальном положении и культурном обслуживании учителей. В Таджикской республике систематически задерживают зарплату учителям. В феврале 1939 г. в Кзыл-Мазарском районе учителям было недоплачено за прошлый год 119328 руб, в Сары-Хасорском районе – 63192 рублей и так далее. В Ховалингском районе не выплачена зарплата учителям за август месяц прошлого года. Эти средства незаконно израсходованы местным райисполкомом на покупку лошади. Педагогам горного кишлачного совета Зиде задержали зарплату в течение 6 месяцев.

Жилищные условия учителей аульных и кишлачных школ, как правило, очень тяжелы. Учителя живут в кибитках, не имеют топлива, освещения. В Микоянабадском районе учителя колхоза Хаваскор товарищи Азизов и Караев живут в кибитке с разбитыми окнами и дверьми, с земляным сырым полом, без потолка.

II. Сеть школ.

Характерным для просвещения обеих республик является крайне незначительное количество старших классов.
Как правило, сельские неполные средние школы в обеих республиках не имеют 6-х и 7-х классов, а средние школы – 9-х и 10-х классов. В Туркмении из общего количества 838 классов неполной средней сельской школы на долю 5-х приходится – 483, 6-х – 223 и 7-х – только 132. Еще более разителен разрыв между начальными и старшими классами в средних сельских школах. В сельских школах Туркмении всего лишь 10 – 8-х, 3 – 9-х и ни одного 10-го класса.

В Таджикской ССР к началу 1938–39 учебного года было 4682 начальных школ, неполных средних и средних школ с количеством учащихся 251889 человек. Из этого количества 4490 школ – начальных и только 151 – неполных средних и лишь 32 – средних.

Средние школы со старшими классами расположены в крупных городах и районных центрах, а учащиеся в этих школах – русские. В этом году в Таджикистане впервые оканчивают среднюю школу 9 таджиков, из них ни одной девочки.

В столице Таджикистана – Сталинабаде и в столице Туркмении – Ашхабаде имеется всего лишь по одной средней школе, где преподавание ведется на родном языке. В остальных средних столичных школах преподавание ведется на русском языке. В средней туркменской школе в Ашхабаде обучаются дети, собранные со всей республики. Подавляющее большинство партийных и советских работников туркмен и таджиков обучают своих детей в русских школах.

Установленные правительством средние нормы учащихся на один класс не выполняются. 10-15 учеников – такова средняя наполняемость не только старших классов неполной средней и средней школы, но и начальных школ. В Таджикистане есть 5-е классы, в которых насчитывается 3-7 учащихся. Кокташская неполная средняя школа имеет 20 классов, в которых учатся всего лишь 416 учащихся. Эта школа размещается в прекрасном новом здании, с хорошо оборудованными просторными классами. В 4-м узбекском классе этой школы учится всего лишь 6 учеников, в 5-м узбекском – 6 учеников, в 7-м русском – 14, в 3-м таджикском – 13, в 1-м таджикском классе – 9. В школе имени Владимира Ильича Дагана-Каик того же района Таджикской ССР учатся в 8 классах всего лишь 105 человек, в среднем на класс приходится по 13 учеников. Третий узбекский класс этой школы имеет 13 учащихся, 4-й узбекский – 8 учащихся, 6-й класс – 9 учащихся.

Аульные и кишлачные школы Туркмении и Таджикистана совершенно не снабжены необходимым количеством учебных пособий, приборами и наглядными пособиями. В начальной школе Варзоб-Кала Варзобского района Таджикской ССР учебное оборудование состоит из следующих предметов: одни поломанные шведские счеты, классная доска, 7 арифметических таблиц. В Рахатынской неполной средней школе того же района нет ни одного глобуса. Имеется одна карта западного полушария и плакат по истории народов СССР, выпущенный Военгизом. Этим исчерпываются все учебные пособия и приборы этой школы.

Таджикская ССР и Туркмения совершенно не имеют у себя хотя бы небольших фабрик, производящих учебные пособия. Не налажена и торговля школьными принадлежностями и учебными приборами. Распространением школьных принадлежностей,ученических тетрадей и учебных приборов в Туркмении занимается "Туркменкитаб". Эта организация имеет всего-навсего одну базу в Ашхабаде и, вполне естественно, не может обслужить нужды всех школ республики.

Чрезвычайно остро стоит вопрос о школьных зданиях. Из 5134 школ только 236 школы европейского типа, остальные являются постройками, временно приспособленными. В большинстве своем это глинобитные кибитки без пола, с небольшими оконцами, без коридоров, с выходом прямо на улицу. В пограничном Пархарском районе Таджикской ССР – 59 школ. Из них только две размещены в специально выстроенных зданиях, остальные – во временных постройках. В 42 школах этого района нет даже дверей, а только окна. В школах отсутствует даже отопление.

III. Переподготовка учительских кадров.

Наркомпросом Таджикистана в целях переподготовки учительских кадров проводятся различные краткосрочные курсы во время каникул. Порочность этой практики очевидна: во-первых, учителя высокогорных и горных районов остаются вне курсов, во-вторых, на кратковременных курсах учитель лишен возможности основательно и планомерно изучить и освоить основы наук и знаний в объеме средней школы, не говоря уже о методике преподавания.

В республиках пытаются организовать подготовку учителей через систему заочного обучения. Но эта попытка обречена на явный провал, ибо большинство учителей аульных и кишлачных школ Таджикистана и Туркмении не умеют работать самостоятельно над книгой, а сектора заочного обучения педагогических учебных заведений не могут обеспечить своим учащимся программы, разработки, учебные задания и так далее. на родном языке. В Туркмении заочники в подавляющем большинстве не владеют русским языком, а заочный сектор туркменского педагогического института рассылает учебные задания и программы им на русском языке. Ясно, что при такой постановке дела ни о каком повышении квалификации учителей через заочную систему говорить не приходится.

Несмотря на это, на заочное обучение тратятся большие деньги: в Таджикистане только в 1938 году на "заочные педучилища" отпущено 1929715 руб. и израсходовано 1350700 рублей.

IV. Качество обучения.

Качество обучения в начальной кишлачной аульной школе Таджикистана и Туркмении крайне низкое. Это обусловливается, во-первых, слабой педагогической подготовкой учителей, во-вторых, отсутствием методического руководства со стороны органов народного образования.

Учителя, как правило, не умеют организовать урок. В школе Рохти-Сталин Таджикистана каждый из четырех уроков начинается перекличкой учащихся, на что уходит от 3 до 8 минут. В 1-м классе этой же школы учительница Дададжанова Хабиба в течение года учительница не научила своих учеников даже сносно читать. Урок чистописания в 3-м классе этой школы учительница Махмудова Бахуби проходил "устным порядком": учительница спрашивала у ребят, сколько букв в алфавите, сколько гласных, разбивали слово на слоги и тому подобное. За весь урок чистописания класс не написал ни слова. В начальной школе колхоза им. "Правда" Ворошиловабадского района Таджикистана работа на уроке в 3-м классе учитель товарищ Ахмедов протекала следующим образом: учащиеся весь урок списывали текст с учебника. Учитель пассивно наблюдал за их работой, проверял тетради и выставлял оценку.

Отсюда вполне естественно и низкое качество знаний учащихся. В школе колхоза им. Ахунбабаева Микоянабадского района в 1-м классе учитель Оманов ученики до марта не смогли запомнить буквы алфавита родного языка. В школе колхоза имени Шитимаят учитель Назаров ученики 4-го класса не знают границы СССР, так как на уроке не работают с картой.

Методическая работа среди учителей не развернута. Педагогический кабинет Сталинабада совершенно не связан с учительством. Это просто комната, увешанная плакатами. В Ашхабаде методический кабинет тоже фактически не существует. Литература свалена в кучу, специального работника-методиста не имеется; учителя города и районов не получают от этого кабинета никакой помощи.

В Таджикистане номинально существует около 37 районных методических кабинетов, но, во-первых, методисты – люди, недостаточно квалифицированные, во-вторых, кабинеты плохо оборудованы, опыт лучших учителей районов в них не отражен ни в какой мере. Методические объединения, как правило, работают только в городских, т.е. в русских школах, и занимаются главным образом планированием.

Инспектора районо при посещении школ занимаются исключительно хозяйственными вопросами или раздают зарплату и собирают статистические данные. Никакой помощи учителям по существу их педагогической работы они не оказывают.

V. Русский язык.

Русский язык в школах Туркмении и Таджикистана фактически введен только с 1938-39 учебного года, после постановления ЦК ВКП/б/ о преподавании русского языка в нерусских школах. Центральные комитеты партии обеих республик и Наркомпросы проделали большую в связи с этим работу. Тем не менее преподавание русского языка в обеих республиках протекает совершенно неудовлетворительно.

Основная причина та, что учителя, преподающие русский язык, сами не владеют этим языком. Учитель Варзобской школы Таджикистана Алиев настолько слабо владеет русским языком, что затрудняется ответить на вопрос: "какой урок в вашем классе". В школе колхоза имени "Правды" Ворошиловабадского района учитель Ахмедов русскую речь понимает, но говорить почти не умеет. Тетрадь ученика Шихобидинова надписана "росские язык". Ученик пишет "втвоя книга" вместо "в твоей книге", "мой пера" вместо "мое перо", "бирибин" вместо "барабан" и тому подобное. Учитель при проверке не замечает этих ошибок. В школе Акрам-Бахкаланского кишлачного совета Уратюбинского района на уроке ознакомления учащихся с буквой "ю" оказалось, что учитель товарищ Юнусов сам не знает, как пишется эта буква. В одной из кишлачных школ Кулябского района учитель, а вслед за ним и ученики прочли в учебнике, а затем записали предложение: "Завыдали машины" вместо "Заводы дали машины".

Наркомпрос, желая ввести преподавание русского языка во все школы республики, недостаточно серьезно отнесся к подбору кадров преподавателей. Таджикские школы пользуются программой русского языка для нерусских школ, составленной Наркомпросом РСФСР. Программа не отражает национальных условий Таджикистана, не проводит принципа связи преподавания русского и родного языка и является трудной для учеников таджикских школ, так как она рассчитана на школы автономных республик РСФСР, где население лучше знакомо с русским языком, чем в Таджикской республике.

Самый метод обучения русскому языку совершенно неправилен. В начальных школах обучение русскому языку начинается со 2-го класса, в неполных средних и в средних школах – с 3-го класса, т.е. тогда, когда школьники овладели грамотой на родном языке. Вместо того, чтобы начинать изучение русского языка по учебнику, составленному так, как этого требует изучение нового языка, русский язык изучают почему-то по букварю. Дети, которые на родном языке пишут и читают, должны читать бессмысленный набор слов: Маша, мама, рама, тара, раса и т.п. Эти так называемые столбики нужны для обучения грамоте на родном языке и вредны при изучении нового языка. Такое начало, во-первых, не способствует развитию интереса у детей к русскому языку. А, во-вторых, нагромождение слов, сходных по звучанию и разных по смыслу, приводит к смешению этих слов, слово "мара" ученики путают с "рамой", "мак" – с "раком", "щуку" – со "щекой" и т.п.

Строить таким образом обучение русскому языку в национальной школе принципиально неверно. Ошибка эта – следствие ошибочной установки Наркомпроса РСФСР.

Вторая коренная ошибка методики обучения русскому языку в школах республик, особенно в Туркмении, заключается в насаждении так называемого естественного или натурального метода преподавания вместо переводного метода. В школах Таджикистана учителя вообще не получали и не получают никаких методических установок, но методист Наркомпроса Туркмении тов. Ярославцева устно и письменно /например в издающемся на туркменском языке журнале "Помощь учителю"/ пропагандирует вредный "натуральный" метод. По установкам этого метода при обучении русскому языку учитель может прибегать к помощи родного языка только в самых крайних случаях, а давая классу новое русское слово, должен пользоваться картинкой с изображением этого предмета, демонстрировать сам предмет, использовать жесты, действия, мимику и т.д. Этот метод, извращающий принцип наглядности, не учитывает того, что дети все равно каждое новое русское слово переводят на родной язык в сознании "про себя", но без помощи учителя и при нерациональной затрате учебного времени. Учителя-практики, даже русские, плохо знающие родной язык детей, отвергают этот метод.

VI. Родной язык.

В Таджикистане нет и никогда не было учебника морфологии родного языка. Поэтому в школах этой республики учителя преподают pодной язык, ориентируясь на учебник русского языка Бархударова. Мало того, что это затруднительно для учителей и учащихся, но и антинаучно по существу, т.к. строй и формы таджикского и русского языков имеют мало общего.

Латинский алфавит родного языка тормозит и в туркменских, и в таджикских школах изучение не только русского, но и родного языка. Дети путают буквы и пишут смешанным алфавитом – напр. doska /вместо доска/, муgalliu вместо mugalleй, /куса вместо куча и т.п./.

Преподавание таджикского языка в русских школах Таджикистана и туркменского в русских школах Туркмении поставлено слабо. В Таджикистане школы демобилизованы негласной директивой, мнением работников управлений Наркомпроса о том, что таджикский язык – предмет неважный, почти необязательный. Русские ученики, кончая школу, не владеют языком таджикского народа.

VII. Пединститута и педучилища.

В Таджикистане 2 дневных /в Сталинабаде и Ленинабаде/ педагогических института, один вечерний пединститут, один учительский институт /в Ташкенте – Узбекистан/ и 12 педагогических училищ. В Туркмении – 1 дневной педагогический и 1 вечерний педагогический институт, 1 учительский институт и 12 педагогических училищ, из которых 2 – специально женские педучилища. Но работают все эти учебные заведения очень плохо.

В Сталинабадском педагогическом институте учится 322 человека, из них 150 таджиков, 47 узбеков. Женщин-таджичек в нем лишь 9 человек, узбечек – 6. Первый выпуск был только в 1938 году, выпущено лишь 19 человек; в этом году предположено выпустить 29 человек. За эти годы на институт израсходовано около 30 миллионов государственных денег.

В педагогический институт принимают людей без достаточной подготовки, окончивших лишь 5-6 классов и одногодичное подготовительное отделение института. Поэтому некоторые выпускники прошлого года не выпущенные, а "отпущенные" институтом с литфака, делали в диктанте из 100 слов по 48 ошибок.

В вузе 15 кафедр и нет ни одного заведующего кафедрами. В институте должно быть 15 профессоров, но есть лишь один. Вместо 33 доцентов – 7.

Оборудование института крайне бедное. Нет ни одного кабинета. Второй корпус строится несколько лет и в марте еще не был сдан в эксплуатацию. Нет отопления.

Лекции на 1 и на 2-м курах ведутся через переводчика, что в два раза увеличивает время на каждую тему. Все это ведет к тому, что студенты не получают необходимой подготовки. Педагогические училища готовят так же малоквалифицированные кадры. Объясняется это, во-первых, слабой подготовкой поступающих. В Орджоникидзеабадском /Таджикистан/ педучилище на подготовительное одногодичное отделение в прошлом году были приняты люди, окончившие 4 класса. Во-вторых, квалификация преподавателей училища очень слаба. В том же Орджоникидзеабадском педучилище нет ни одного преподавателя с высшим образованием.

Ввиду тяжелого положения с кадрами часты случаи, когда молодежь уходит из пединститута и педучилища на работу в школу. Эту вредную практику поддерживают местные органы народного образования и Наркомпрос Таджикистана. Так, например, в Орджоникидзеабадском педучилище в январе этого года ученик подготовительного курса Саид Алиев ушел и работает в Сталинабадской школе. Группу учеников с 3-го курса Орджоникидзеабадский районо направил в кишлачные школы района. Наркомпрос в прошлом году перед летней зачетной сессией предложил институту освободить около 50 человек студентов для преподавания на учительских курсах и, несмотря на сопротивление дирекции, оторвал студентов от учебы.

VIII. Охват девочек школой.

Исключительно позорным явлением для обеих республик является низкий процент девочек – туркменок и таджичек – в общем числе учащихся в школах. И хуже всего, что с этим явлением не ведется настоящей борьбы.

Как правило, в обеих республиках девочки приходят в школу в возрасте от 11 до 13 лет и, проучившись 3-4 года, покидают ее. В 1-3 классах девочки из числа коренного населения составляют примерно половину всех учащихся. В 3-5 классах процент девочек колеблется от 15 до 20; 5-7-х классах процент девочек не превышает 15. В средних школах девочки насчитываются единицами. В Марыйском районе Туркменской ССР, осуществившем во второй пятилетке обязательное семилетнее обучение, в 3-х классах из 1497 человек девочки составляют 696 человек, а в 7-х классах из 378 учащихся их только 73 чел. В 8-х классах из 51 учащихся только одна девочка. В 9-х и 10-х классах девочек нет вовсе.

В Таджикской и Туркменской республиках еще имеет место продажа девочек, преждевременный уход их из школы по мотивам замужества, причем дурные примеры в этом отношении подают и сами учителя, и руководящие районные работники. Инспектор районо Артыков /Эрбентский район/ женился на ученице 4-го класса. Заведующий райфо тов. Бордыев /того же района/ женился тоже на ученице 4-го класса.

IX. Наркомпросы и их местные органы.

Наркомат просвещения Туркмении – хорошо организованное, культурное советское учреждение, которое можно поставить в пример ряду других Наркомпросов. Нарком просвещения тов. Гильдыев – депутат Верховного Совета СССР, молодой, энергичный, с волей и настойчивостью работник, с задатками хорошего организатора – пользуется в республике большим авторитетом. Во главе управлений стоят молодые, недавно выдвинутые товарищи, в основном туркмены, знающие специфику работы туркменских школ.

Совершенно другая картина в Наркомпросе Таджикистана. Наркомат в этой республике в силу невнимания к нему со стороны руководящих работников работает в исключительно трудных условиях. Он ютится в нескольких маленьких комнатушках, кадры руководящих работников подобраны из случайных людей, не знающих школу, не обладающих необходимыми деловыми качествами. В Таджикистане принято провалившихся и не справившихся работников в различных отраслях направлять на исправление в Наркомпрос. Например, в Наркомпросе работает бывший заместитель заведующего школьным отделом ЦК коммунистической партии Таджикистана тов. Баскаев, освобожденный от работы в аппарате ЦК как не справившийся с работой. Здесь же работает бывший заведующий отделом школ ЦК тов. Имамов, совершенно беспомощный человек, и ряд других бывших работников ЦК партии и комсомола.

Первый заместитель наркома тов. Шутов явно не справляется со своими обязанностями вследствие полного незнания дела и малой культурности. Вызывает удивление, что этот товарищ был послан из РСФСР для укрепления Наркомпроса Таджикистана.

Руководящие работники Наркомпроса Таджикистана в подавляющем большинстве не знают таджикского языка и не хотят его изучать. Все совещания проводятся на русском языке, хотя кроме руководителей совещания часто никто из присутствующих русской разговорной речью не владеет. Когда нарком тов. Пулатов выезжает в район, в Наркомате некому принять сельского учителя, периферийного работника и поговорить с ними. Никто из руководящих работников не владеет таджикским языком.

В Наркомпросе Таджикистана царит исключительная запущенность и неразбериха. Местные органы и школы не чувствуют со стороны Наркомата никакого руководства.

Районные отделы народного образования в обеих республиках не руководят школами. Эти учреждения в подавляющем большинстве представляют из себя маленькие плохонькие канцелярии, где получают зарплату, собирают различные сводки и выдают справки. На должность заведующих подбираются случайные, неопытные и не знающие школу люди. Велика текучесть. В Ленинабадском районе в течение 1938 года сменилось 6 заведующих, в Захматабадском – 7 заведующих.

Особенно слабы кадры инспекторов. Впрочем, во многих районах они вовсе отсутствуют.

---

Как видно из приведенных в настоящей докладной записке фактов и примеров, состояние народного образования в Туркменской и Таджикской республиках признать более или менее нормальным нельзя.

Прошу обсудить целесообразность постановки по всем этим вопросам докладов наркомов просвещения Туркменской и Таджикской республик на Совнаркоме Союза ССР с привлечением всех наркомов союзных республик. Решения, вынесенные Союзным правительством по этим докладам, послужат руководством для всех наркоматов просвещения национальных республик.

В случае необходимости редакция по вашему поручению могла бы дать свои некоторые практические предложения по поднимаемым в докладной записке вопросам.

В. Голенкина (1939 год).