Перевести страницу

Статьи

Война 1914 Австрийская армия до войны. (Впечатления).

«Куда идешь Австрия?» — задал, в порыве отчаяния, вопрос один из австрийских офицеров, выпустив в свет роман под этим заглавием. Автор его еще до настоящей войны видел пропасть, в которую неудержно влеклось его отечество на туго затянутом аркане союза с Германией.

Может быть, один из немногих, он, путем гласности, хотел влить в сознание заправил австрийской политики необходимость сойти с опасного пути. Но было уже поздно: вопрос прозвучал предсмертным криком. Бездна разверзлась — и поглотила австрийскую армию.

Что так должно было случиться, ясно было и не только австрийскому офицеру, написавшему «Роман отчаяния».

Два последние месяца, предшествовавшие войне, мне пришлось провести в Австрии. Даже в этот краткий срок времени я успел наглядеться на многое в жизни австрийского воинства и найти подтверждение прочитанному в романе «Куда идешь Австрия?»

 

Немецкие колонии в Китае. Виды порта Циндаоу, блокированного японцами: 1) Церковь Иисуса Христа 2) Г

Немецкие колонии в Китае. Виды порта Циндаоу, блокированного японцами: 1) Церковь Иисуса Христа 2) Губернаторский дворец.


Я видел с иголочки одетых, франтоватых офицеров, поглощенных своей внешностью от носков ботинок до кончиков отполированных ногтей. По уверению автора «Куда идешь Австрия?», франтовство это ложилось тяжким бременем на скудный офицерский бюджет и заставляло их делать неоплатные долги.

Я видел не менее франтоватых солдат, ходивших на маневры в целулоидовых воротничках и манжетах, которые выдавались им наравне с прочей амуницией. Воротнички и манжеты придавали солдатам изящный вид, блестя из-за ворота и рукавов синих тужурок. И вместе с тем я не мог разжевать серый солдатский хлеб, выдававшийся в роты, ибо это была клейкая масса недопеченого теста пополам с отрубями...

 

Его Величество Император Японии, Юси-Хито.

Его Величество Император Японии, Юси-Хито. 


Немудрено, что изящные, но полуголодные солдаты не проявляли никакого почтения по отношению к свои выхоленным начальникам. Пьяный солдат на улице в Дебречине при мне просил «прикурить» папиросу у проходившего офицера. Последний полупрезрительно, цедя слова сквозь зубы, сделал ему выговор и пошел дальше.

Трезвый унтер-офицер в «Анголь-парке» в Будапеште сидел, развалившись на скамье, и не встал перед проходившими офицерами, которые постарались этого не заметить. Почему? — спросит читатель. Да потому, что офицеры эти пришли развлекаться. Им было не до солдата... Их интересы сосредоточены были на изумительно заглаженных складках брюк, на пестрой и шумливой толпе женщин...

Автор романа «Куда идешь Австрия?» уверяет, что подобное отношение офицеров к своему долгу и службе обычно для австрийских офицеров, так как они служат на военной службе только потому, что им некуда деваться.

Выведенный в романе идеальный австрийский офицер — Ухациус, расточающий истины военной службы перед... любимыми женщинами, говорит, что если-бы его не поддерживали воспоминания о «славном прошлом австрийских знамен» и если-бы он не был тем страшно отсталым человеком, который не в состоянии изменить раз избранную карьеру, он «бросил» бы «все эти глупости» и предпочел бы быть писарем или конюхом, чем продолжать «мучиться — жить».

Но рядом с этим «идеальным» типом стоят его товарищи по службе, которые мирятся с этими условиями, стараясь не обращать на них внимания, довольные красивой формой и возможностью существовать на получаемое жалование, увеличивая его займами.

 

Начальник генерального штаба австрийской армии генерал Конрад-фон-Гетчендорф за работой.

Начальник генерального штаба австрийской армии генерал Конрад-фон-Гетчендорф за работой. 


Каждый австрийский офицер, преследуя узко личный интерес, стоит особняком. Общих интересов в офицерской среде, исключая попойки, нет. Разумеется, нет и товарищества, нет абсолютно никакой внутренней связи.

Про солдат австрийской армии этого сказать нельзя. Среди них, правда, есть национальная рознь, дающая себя чувствовать, по есть и могучая связь общей ненависти к службе, ненависти к своим учителям — офицерам. Неудивительно, что в самом начале военных действий австрийскому военному министерству пришлось перетасовать офицерский состав своей армии.

Немудренно, что последняя, мягко говоря, более чем непопулярна среди населения. Австрийская армия не «детище своего народа», она — навязанное ему извне сборище «дармоедов».

Ненормальность вынуждаемаго союзом с Германией роста вооружений прекрасно сознавалась населением Австро-Венгрии.

Отягощенное чрезмерными налогами на военные нужды, оно видело вылощенных фатоватых офицеров и слышало от своих родных, отбывающих воинскую повинность, об отношении этих фатов к своему долгу. Ни в виденном, ни в слышанном отрадного не было...

Добавьте ко всему этомх племенную ненависть населения лоскутной Империи к своим поработителям-немцам. Я не говорю о славянах — их отношение всем хорошо известно. Но мне пришлось быть свидетелем такого случая: в кафэ одного из венгерских городов произошла ссора между офицером-немцем и штатским-венгром. В разгаре ссоры офицер схватился за саблю. Венгр ударом палки заставил офицера отнять руку от эфеса. «Вы храбры здесь, — крикнул венгр, — против безоруженых людей! Я хотел бы видеть вашу храбрость в битве с русскими!» Это произошло За 30 дней до объявления войны...

Наглядевшись на такую, более чем безотрадную картину быта австрийской армии, я невольно изумился, услыхав от очевидцев об её отчаянном сопротивлении. Но его хватило не надолго. Минутный подъем сил сменила слабость изнуренного долголетней болезнью тела. Лишенная внутренней спайки, австрийская армия олицетворила само государство.

Про эту армию теперь надо говорить, что она «была».

Л. Комеровский.