Перевести страницу

Статьи

Филателия Первый стандартный выпуск марок 1923-1927 гг.

Все, кому давно за пятьдесят, отчетливо помнят те трудные дни. Молодая Советская республика отразила натиск интервентов и белогвардейцев. Буржуазные журналисты и политики, предрекавшие скорую гибель советской власти, оказались горе-пророками. Не сумев разобраться в революционной ситуации в России, они не верили в силу народного движения, которым руководила партия коммунистов. И просчитались. Впрочем, империалисты предприняли немало попыток, чтобы уничтожить молодое государство рабочих и крестьян. Созданная 23 февраля 1918 года Красная Армия, опираясь на поддержку всего народа, разгромила войска Антанты и контрреволюции.

30 декабря 1922 года на I съезде Советов СССР, состоявшемся в Москве, было провозглашено образование Союза Советских Социалистических Республик. Страна перешла к мирному строительству.

Первая империалистическая и гражданские войны, иностранная интервенция нанесли нашему государству огромный урон. Партия призвала трудящихся отдать все силы восстановлению и развитию хозяйства. И вскоре вся страна покрылась лесами строек. О трудовых успехах мы не только читали в газетах. Каждый из нас работал сам. Работал там, где нужнее всего были его руки.

Понятно, в годы революции и гражданской войны было не до коллекционирования. И мы не сразу вспомнили о своих альбомах.

Уже к 1923 году сеть почтово-телеграфных учреждений в нашей стране стала обширнее той, которая существовала в России. А средства связи продолжали совершенствоваться и развиваться. Естественно, увеличилось количество различных почтовых отправлений. Население нуждалось в марках. Но их выпуск был сопряжен с определенными сложностями.

 

Первый стандартный выпуск марок СССР 1923-1927 гг.

Первый стандартный выпуск марок СССР 1923-1927 гг.


В то время в стране росла эмиссия бумажных денег, рубль обесценивался. Тогда Советское правительство осуществило две деноминации. Первая денежная реформа была проведена в 1922 году. Один рубль нового образца приравнивался к десяти тысячам прежних. Вторая реформа была в 1923 году. Один рубль обменивался на 100 рублей дензнаками 1922 года.
Накопив необходимые валютные резервы, Советское правительство 11 октября 1922 года постановило начать выпуск банковских билетов в золотом исчислении — червонцев. Это был первый этап в создании твердой валюты. Изменение курса «совзнаков» повлияло и на почтовые тарифы, (см. «Филателия СССР» №№* 4—6, 1966 г.).

Образование СССР определило новые масштабы и сферы деятельности Народного Комиссариата почт и телеграфов (НКПиТ). Работа почтово-телеграфных учреждений была расширена и упорядочена. Совет Народных Комиссаров СССР 27 февраля 1923 года постановил: с 1 апреля 1923 года оставить в обращении марки выпусков 1922—1923 годов с изображением рабочего, красноармейца и крестьянина, а также знаки, выпущенные до 1917 года, на которых сделана надпечатка пятиконечной звезды, букв «РСФСР», и нового номинала. С того же времени все остальные марки были аннулированы. Наркомату почт и телеграфов было предоставлено право устанавливать расценку знаков почтовой оплаты в зависимости от изменения такс.

В том же году Гознаку поручили срочно разработать проекты новых марок в соответствии с золотым курсом рубля.

В связи с этим номиналы будущих девяти марок выглядели так: 1, 2, 3, 4, 6, 10, 20, 50 копеек и 1 рубль. Сюжетной основой для эссе почтовых знаков послужили марки, выпущенные в мае 1923 года (РСФСР) и отпечатанная по рисункам скульптурных портретов рабочего, крестьянина и красноармейца, созданных И.Д. Шадром специально для Гознака. Эти произведения символизировали союз рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

Выгравировали новые марки художники Гознака. Эссе утвердили. И в октябре 1923 года в обращение поступили первые марки СССР стандартного выпуска.

Постановлением СНК СССР от 14 августа 1923 г. вводились с 20 августа 1923 г. новые таксы на почтовые, телеграфные и радиотелеграфные отправления. Новые таксы предусматривали оплату за местные письма— первые 20 г — 4 коп., за последующие 20 г — 2 коп., за местные для Москвы и Петрограда (Ленинграда) первые 20 г — 5 коп., за последующие 20 г — 3 коп. Иногородние первые 20 г — 6 коп., за каждые последующие 20 г — 4 коп. Были установлены таксы и за бандерольные отправления с печатными произведениями, с деловыми бумагами, образцами товаров. Были введены таксы за простые и закрытые уведомления о получении, особые услуги, оказываемые почтой в разыскании почтовых отправлений, за заявления об изменении адреса, досылке и возвращении почтовых отправлений и за корреспонденцию большой спешности, за письма открытые и закрытые, за бандерольные отправления, ценные письма, денежные пакеты и письма с объявленной ценностью. Для получения максимума объявленной ценности в «совзнаках» следовало максимум в твердых рублях умножить на коэффициент перевода, который устанавливался котировальной комиссией.

Таксы в твердом исчислении за корреспонденцию, пересылаемую воздушной почтой, оставлены временно на прежних основаниях.

26 сентября 1923 г. НКПиТ циркуляром № 11/1435 сообщил о введении золотого исчисления на почте: «В изменение постановления от 14 августа 1923 г. СНК СССР 25 сентября с. г. постановил: сборы за почтовые, телеграфные и радиотелеграфные отправления с 1 октября 1923 г. взимаются по курсу для червонца; действующие твердые таксы на почтовые отправления остаются без изменения с присвоением им и телеграфным наименования: «таксы в червонном исчислении»...

...Во всех почтовых отделениях ежедневно ко времени открытия операций должны были вывешиваться в помещениях для публики у соответствующих касс четко написанная курсовая телеграмма на текущий день и сведения о стоимости в совзнаках главнейших видов почтовых отправлений, телеграфного слова.

В соответствии с постановлением СНК СССР о принятых международных тарифах циркуляром НКПиТ от 10 октября 1923 г. были установлены следующие международные почтовые таксы в червонном исчислении: за письмо весом до 20 г — 20 червонных копеек, за каждые следующие 20 г — 10 червонных копеек, за почтовую карточку — 20 червонных копеек, за бандероли за каждые 50 гр. — 4 червонных копейки. Таким образом, во всех звеньях почтовых учреждений была проведена подготовка к переходу на золотое исчисление.

Во второй половине 1923 г. в НКПиТ из некоторых городов стали поступать сообщения о недостатке почтовых марок. НКПиТ инструкцией № 11/1488 от 5 октября 1923 г. сообщил — «В связи с создавшимися на местах затруднениями с оплатой простых отправлений марками по курсу для червонца НКПиТ притуплено к заготовке марок в червонном исчислении и таковыми предполагается снабдить почтово-телеграфные предприятия к ноябрю месяцу 1923 г., после чего всякие затруднения сами собой отпадут. До выпуска же марок в червонном исчислении, дабы ослабить затруднения с оплатой простых отправлений, НКПиТ рекомендует, как временную меру, не вполне оплаченные отправления, полученные в местах назначения без приписки к реестрам, пропускать на 20—25% без взыскания доплаты с адресатов, за исключением случаев явной неполной оплаты».

Да, здесь явный ущерб почте, но знаков нет, ничего не поделаешь.

В период печатания марок девяти номиналов, в связи с установлением такс в 5 коп. на простые, закрытые местные письма для Москвы и Петрограда (Ленинграда) была утверждена десятая марка достоинством 5 коп. с рисунком рабочего, нарушившая стройность чередования сюжетов в серии.

11 октября 1923 г. первые пять стандартных марок СССР с номиналами в 1, 3, 4, 6 и 10 коп. без зубцов поступили в обращение. Это были знакомые нам сюжеты, такие же одноцветные марки, как и курсирующие, выпуска 1923 г. (РСФСР). На новых марках не указан год выпуска, картуш резко отделен от рисунка. На картуш нанесена аббревиатура «СССР» и номинал марки. Так же, как и на марках 1923 г., нет слова «почта». В художественном оформлении и полиграфическом исполнении новые марки явно уступали курсирующим маркам 1923 г., отпечатанным типографским способом и с перфорацией. В журнале «Советский филателист» эти почтовые знаки коллекционеры сразу же подвергли критике. Указывалось, что фон и скульптуры одноцветны. Рекомендовалось четче отделить рисунок от фона.

В то время советской полиграфии уже было под силу выполнить это. Стоит отметить, что выпущенная в обращение марка номиналом в 1 рубль с рисунком красноармейца выгодно отличалась фоном от остальных марок серии.

Марки первого стандартного выпуска СССР печатались на литографских машинах Гознака, на простои бумаге толщиной от 0,055 до 0,07 мм. В серии их десять штук: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 20, 50 копеек и 1 рубль. Марки выпускались в различные сроки на бумагах разных оттенков. Марки первых пяти номиналов поступили в почтовое обращение И октября 1923 г., через 1,5 месяца были выпущены марки в 2 и 5 коп., затем в 50 и 20 коп. Вышедшая в начале февраля 1924 г. марка номиналом в 1 рубль закрывает первый выпуск этой серии.
Других номиналов марок не было и нет. Так считали филателисты и официальные каталоги, изданные в СССР и в других странах мира. Но в каталоге почтовых марок СССР, выпущенном филателистической конторой в Москве в 1948 г. (стр. 23), под № 157 указана марка литографской печати номиналом 30 копеек — фиолетовая, рисунок — крестьянин, цены за чистую и погашенную марки не указаны. Если цены нет, значит марка не продается, но где-то она есть.
Проходит время и в новых наших каталогах, изданных ГФК в 1955 и 1958 гг., эта марка обозначена под № 123. Проставлена и цена: 50 рублей за чистую марку и 5 рублей за гашеную. Дороговато, но если марка есть в каталоге, она должна быть в альбоме филателиста. Отправляемся в киоски, просматриваем многие коллекции, но марки номиналом в 30 коп. литографской печати нигде нет. Обращаемся к собирателям классики и стандартных марок. Выясняем, что марка существует. Смотрим клеевую сторону. Вот оно — знакомое гарантийное клеймо СФА. Ясно, марка побывала в магазине, а вот через почтовое окно не проходила. Отправляемся в дальнейшее путешествие. Перед нами новые альбомы, кляссеры. А марки нет. Либо она есть, но с тем же гарантийным клеймом. А что оно гарантирует? Может быть то, что марка в почтовое обращение не поступала и стала единицей в торговле, а не в филателии? Но для филателии все интересно. Ищем дальше. Стоп, еще марка 30 коп., фиолетовая. Но и на ней знакомое гарантийное пятно — клеймо неразборчиво. Нет, не зря ставилось клеймо. Оно рассказало о многом.

А какими марками располагали составители каталогов? У одного чистая, свежая, без клейма; у другого с тем же знакомым гарантийным знаком; у третьего с наклейкой, но вроде без клейма. Берем марку в пинцет, разглядываем ее внимательно. Знакомое клеймо есть и у этой, но только под наклейкой. Все ясно, конец исканиям. Устанавливаем: негашеные и аннулированные марки под № 123 литографской печати приобретались в магазинах СФА, марки в почтовом окне не продавались, почтового хождения не имели. В парах, квартблоках, на письмах и открытках не встречаются. По бумаге, по цвету и тону краски они не отличаются от аналогичной марки № 155 зубцового варианта.

Мы не нашли основания выдать паспорт и прописать эту марку в каталогах. Не ясно, почему этой гостье дан № 123. Считаем более правильным поместить характеристику этой марки в примечании к перфорированной литографской марке, внесенной в каталог под № 155.

Теперь определим, когда эта марка могла появиться, когда отпечатана и что было известно о ней филателистам, современникам Первого выпуска стандартных марок СССР.

В разделе хроники журнала «Советский коллекционер» № 1 за 1925 г. читаем сообщение — «распределены между отделами ВОК для исправных членов по льготным ценам со скидкой до 50% следующие марки СССР: в 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 20, 50 коп. и 1 рубль без зубцов (выпуск 1923—24 г. литографской печати — А.С.), те же, плюс 7, 8, 9, 30, 40 коп. и 2, 3 рубля с зубцами (выпуск 1924 г. типографской печати — А.С.)» Здесь нет упоминания о беззубцовой марке номиналом в 30 копеек, отпечатанной литографским способом.

В журнале «Советский коллекционер» № 20 за 1925 г. Борис Раевский в обзоре об имеющихся различиях в выпущенных марках литографской печати ничего не говорит о беззубцовой марке номиналом 30 копеек. Эта марка не помещена ни в один из каталогов, включая каталог почтовых марок РСФСР и СССР, изданный СФА в 1933 г. в Москве.

Смотрим эссе этой марки. В феврале 1924 г. представлялись на утверждение новые эссе курсирующей серии марок для номиналов в 7 коп. — с рисунком красноармейца, 8 коп. — с рисунком рабочего, 9 коп.— с рисунком крестьянина, 30 коп. — с рисунком крестьянина, 40 коп. — с рисунком красноармейца. Все эссе утверждены в зубцовом исполнении. Для беззубцовой марки эссе нет. Беззубцовая марка литографской печати НКПиТ не выпускалась. Издана только перфорированная марка фиолетового цвета номиналом в 30 коп. с рубцами 14:14 1/2. Вот, оказывается, когда отпечатана литографская марка номиналом в 30 коп. Теперь все ясно.
Листы марок, не полностью перфорированные, забракованные при выпуске, пролежали в безвестности до того времени, пока марки не были аннулированы. После этого их передали СФА, где были сделаны вырезки из бракованных, частично неперфорированных листов марок, а на клеевой стороне поставлен знак СФА. Так появился беззубцовый вариант, отмеченный в каталоге под № 123. Каковы количества этих знаков — сказать трудно. Итак, этим маркам «повезло» трижды. На них нет тиражной перфорации, их не аннулировали, на них не поставили штемпеля гашения. Путь их и история коротки и просты: станок фабрики, склад, прилавок магазина, альбом коллекционера.

Может быть, все-таки, марка № 123 проектировалась в беззубцовой серии и выпущена НКПиТ? Отвечаем твердо: не проектировалась, потому что номинал 30 коп. не соответствовал таксам на почтовые отправления. Марки 30 и 50 коп., поставленные в каталоге рядом, не могли быть с одним сюжетом. Серия проектировалась с учетом строгого чередования сюжетов. Марка в 30 коп. выбивается из этого порядка. Беззубцовый знак в 30 коп. НКПиТ не издавало, и, следовательно, егр нельзя помещать в каталоге под самостоятельным номером.

Нам могут подсказать, что марки в 4 и 5 копеек находятся рядом, у них один и тот же сюжет. Так ведь это получилось потому, что серия была отработана, утверждена и запущена в производство. В связи с утверждением таксы в 5 коп. за местное письмо для Москвы и Петрограда, потребовалась дополнительная марка нового номинала. Она и поступила в обращение на полтора месяца позже первых. Здесь принятый порядок чередования пришлось нарушить, но в дальнейшем в сериях типографской печати он выдерживался настолько, насколько это было возможно. Примером служат почтовые знаки в 7, 8, 9 копеек, отпечатанные типографским способом.

Эта серия марок указана в каталоге почтовых марок РСФСР и СССР, изданном в 1933 г. В ней четыре знака номиналами 4, 10, 30 и 40 коп. с зубцами 14:14 1/2 - до 1945 г. эта марка продавалась во всех филателистических магазинах. Марки в 30 и 40 коп. были в широком обращении. Они встречаются чистые и гашеные. Марки в 4 и 10 коп. попадаются чистые, гашеные в франкировке почтовых отправлений не встречаются. Настораживает и их высокая стоимость по каталогу. Предполагается, что эти две марки в почтовое обращение не поступали. В каталогах последующих изданий указаны марки литографской печати и других номиналов с зубцами 14:14 1/2 и с зубцами 12. У филателистов эта перфорация называется «ленинградской зубцовкой». В каталоге 1933 г. на стр. 49 к четырем зубцованным литографским маркам сделано пояснение: «Марки этого издания встречаются в разных оттенках, а также с неофициальной перфорацией». Вот ведь как: не с фальшивой, а «с неофициальной» перфорацией. Возникают вопросы: с какой перфорацией? Кто ее сделал? С какой целью? Почему перфорация неофициальная? Где эти марки? Действительно, находим, такие марки. Их номиналы 1, 3, 20 коп. и 1 рубль, зубцовка — 14:14 1/2; марки 2, 3, 4, 5, 20 коп. и 1 руб., зубцовка 12. Проверяем зубцовку, перфорация нормальная, сделана на машинах, подозрений не вызывает. (Есть марки с фальшивой перфорацией, изготовленной вручную, на беззубцовых марках. Но не о них здесь речь.). Были ли в почтовом обращении эти марки? Известны лишь любительские гашения.

Отдельные марки встречаются на конвертах, посланных филателистами либо самим себе, либо своим друзьям. В франкировках обычной и учрежденческой корреспонденции ни одна из указанных марок не встречается. Добавим, что эти дополнительные марки обеих зубцовок в почтовых окнах не продавались, НКПиТ в обращение их не выпускало. А что говорят советские каталоги об этих марках? В каталоге, изданном в 1948 г., на стр. 25 сведены вместе марки указанных выше четырех номиналов и семи номиналов из десяти неофициальных с зубцами 14:14 1/2 и с зубцами 12. Марки с зубцами 12 приведены подстрочно к маркам с зубцами 14:14 1/2, цены же проставлены только на четыре марки. Здесь повторилось то же, что и с маркой № 123. Сначала почтовый знак ввели в каталог без цены, а спустя некоторое время появилась и стоимость. В каталоге, изданном в 1955 году, на стр. 38 есть расценка и первых четырех марок в 4, 10, 30 и 40 коп. и дополнительных семи. Этим дополнительным маркам, которые не были в обращении, дана вольная расценка — по 30 рублей на круг за каждый чистый или гашеный экземпляр.

Не эти ли марки имели в виду составители каталога 1933 г., поместившие предупреждение о почтовом знаке с неофициальной перфорацией? Что хотели сказать современники об этой перфорации? Много различных легенд создано о происхождении этих марок. Одна из них наиболее вероятна. Дополнительные марки, очевидно, предназначались для Музея связи в Ленинграде и действительно в тридцатых годах Музей располагал обменным фондом этих марок. Интересна такая деталь. Дополнительные марки доставлены в музей не официально, а частным лицом, причем, они были тех номиналов, которые указаны в каталогах ГФК, и расценены по 30 рублей. Это знаки номиналами в 1, 3, 20 коп. и 1 рубль с зубцами 14:14 1/2 и номиналами в 3,4 коп. и 1 рубль с зубцами 12. Марки номиналов в 2,5 и 20 коп. с зубцами 12 в Музей не доставляли. Приобрести их можно было лишь у коллекционеров.

Словом, к составлению каталогов нужно подходить более принципиально и помещать в них марки, основываясь только на официальных материалах НКПиТ (Министерства связи СССР). Марки же, которые не были изданы официально, но которые все-таки есть в коллекциях филателистов, лучше всего помещать в примечаниях к фактическим выпускам. При этом необходимо точно указать, что представляют собой такие марки.

Подводя итог анализу Первого стандартного выпуска марок СССР, отпечатанных литографским способом, считаем, что в каталогах почтовых марок нужно поместить такие знаки почтовой оплаты:

— марки без зубцов номиналами в 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 20, 50 коп. и 1 руб.;

— марку номиналом в 30 коп. без зубцов исключить, так как НКПиТ в обращение ее не выпускал. — марки с зубцами 14:14 1/2 номиналов 30 и 40 коп.

Все марки с зубцами других номиналов, отпечатанные литографским способом, в обращение не поступали. Значит, их нельзя помещать в каталогах под самостоятельными номерами. Они могут представить какой-то интерес лишь для специализированных коллекций.

А. Скрылев
1967 год 4