Перевести страницу

Статьи

Война 1914 Письмо с войны (16-18 сентября)

16 сентября, в 3-м часу дня, я выехал из Гродны на автомобиле по направлению на Сопоцкин, Копциово, Берзники, Сейны, Гибы до Глумбокова брода, т.е. по пути боев, которые вели наши войска с 14 по 18 сентября. В этот день (16-го) шли упорные бои от Сопоцкина до Копциова, взятого нашими войсками к 3 часам дня. Здесь я и догнал их. В Копциове, между двумя домами, в которых помещались штабы, стоял отнятый нами у немцев бронированный автомобиль с пушкой для стрельбы по аэропланам. Сотни солдат толпились около немецкого «чудища», — огромного, тяжелого, закрытого щитами с боков и спереди. Щиты во многих местах пробиты нашими пулями.

В тесной и душной избе близ костела помещались пленные. Когда я вошел к ним, они встали и приняли солдатскую выправку. Народ все мелкий, одеты хорошо, на вопросы отвечают охотно.

Все они заявили, что они из постоянных (а не резервных) войск («актив»). Всю ночь офицеры генеральнаго штаба обстоятельно допрашивали каждого пленного.

Многие из них показали, что они удивлены, видя, как хорошо одеты и как сытно кормятся русские войска, что поспешное их отступление от Немана произошло потому, что они не ожидали встретить Здесь столько русских войск.

 

Собор в Антверпене.

Собор в Антверпене. 


Впечатления мои от этого первого дня пребывания среди наших войск, ведших наступление и бой, — очень сильные. Прежде всего бросаются в глаза спокойствие и полнейший порядок на походе, при занятии позиций и под огнем. Никакой суетни и нервности, — точно на маневрах.

Подошел я к батарее, которая только что заняла позицию, стала окапываться и затем открыла огонь. Сейчас же подъехал ко мне командир батареи и отрапортовал: — «Ваше Прство, батарея заняла позицию вправо от шоссе, ящики влево от шоссе за мызой. Разрешите начать стрельбу?» Точно это в Красном Селе! Батарея выравнена по трубке, колесо в колесо. Офицеры и орудийная прислуга на местах. Все отлично одеты. Никакой торопливости в стрельбе нет.

Через полчаса батарея взяла в передки и пошла на рысях вперед для занятия новой позиции и преследования отступающего противника огнем. Потерь на батарее не было, и огонь по ней был очень слабый.

Все время перегоняя войска, двигавшияся по шоссе, удивляешься необычайному спокойствию и порядку: держат дистанции, офицеры на местах, даже обозы, в огромном большинстве, идут в порядке. Войска одеты хорошо, сапоги крепкие, сбруя на лошадях отличная, сами лошади также хороши.

По пути наступления постоянно встречаются окопы германцев, которые они 16 и 17 сентября оставляли почти без боя, спешно отходя к Августову, Сейнам и Сувалкам.

Около Сопоцкина осмотрел полевой госпиталь, расположенный в какой-то небольшой помещичьей усадьбе. Весь дом (5—6 комнат) был занят ранеными (человек до 120-ти). Они лежали на сене вдоль стен. Большинство уже были перевязаны. Некоторым давали обед. Стонов не слышно, только тяжело раненые трудно дышали. Среди раненых были и германцы.

 

На фото: 1) Корнет князь В.С. Горчаков, убит 2) поручик А.С. Курченинов, убит в бою 6 августа 3) пор

На фото: 1) Корнет князь В.С. Горчаков, убит 2) поручик А.С. Курченинов, убит в бою 6 августа 3) поручик Л.Д. Яновский, убитъ 4) капитан А.А. Черченко, убит, 5) поручик Скрябин, ранен, 6) корнет И.И. Фитисов, убит, 7) поручик Н.М. Калитин, убит в бою 16 августа, 8) корнет Д.С. Курченинов, убит в бою 6 августа, 9) корнет Гурский, убит, 10) поручик В.Л. Черносвитов, убит в бою 26 августа, 11) корнет Пилар-фон-Пильхау, убит, 12) поручик М.П.Фон-Кауфман, скончался от ран полученных в бою 6 августа, 13) подпоручик Волошинов, ранен, 14) корнет Л.И. Соколовский, убит, 15) вольноопределяющийся гр. Н.В. Гудович, убит 16) капитан Б.К. Нищенко, убит в бою 25 августа, 17) капитан В.Ф. Гильдебрандт убит в бою 25 августа. 


17 сентября утром я обходил вместе с генералом "М" коновязи. "М", в длинном меховом сюртуке-полушубке, крытом солдатским сукном, очень спокоен, тих, но молодцеват, он много говорил с солдатами. Невольно чувствуется какое-то особое уважение к этому чисто солдатскаго вида генералу. К вечеру, когда его войска, выбив неприятеля, двинулись вперед, я увидал следующую картину. Серый, холодный, дождливый день. Бесконечной лентой двигаются войска по шоссе на Сейны, только что оставленные немцами. Впереди авангарда, верхом на рыжей казачьей лошадке, с небольшим штабом и охранной сотней, «проездом» (иноходью) едет "М".

Это было так неожиданно, что мой шофер не заметил его и громко кричал «влево»! "М" улыбнулся и подался влево, а я сконфуженно промчался дальше. Хотя впереди неприятеля не было, а были наши разъезды, но все же это старинное походное движение с генералом во главе — удивительная картина.

К вечеру я добрался до передовых кавалерийских частей. Они были расположены у речки вблизи шоссе, около густого огромнаго леса, в небольших деревеньках. Называлось это место «Глумбокий брод».

4-й эскадрон, где служит мой сын, я нашел на хуторе лесника. В домике, во всех комнатах, на соломе расположились солдаты. Офицеры занимали маленькую комнату. Было дымно. Печи хотя и топились, но плохо. Дали мне чаю, колбасы и шоколаду. Долго говорили. Меня поразил один рассказ об этом дне. Полк должен был перехватить отступавших немцев. Выступили. Батарея начала стрелять. Немцы выдвинули тяжелую артиллерию и выпустили 30 тяжелых снарядов, — «чемоданов», как их здесь называют, они убили 4-х нижних чинов, ранили и убили 12 лошадей и забросали землей и камнями моего сына и графа "Б". Господь спас их. А перед этим убиты в разведке и нижние чины, и офицеры - корнет "Д" и поручик "Л", и это каждый день.

18 числа я проводил сына в новый поход на Августово — Маркграбово. В 2 часа дня эскадрон построился. Я перекрестил и поцеловал сына. Он сел на лошадь, скомандовал — «К коням! Садись!» — отдал мне честь и повел своих людей за уходящим З-м эскадроном.

Я сел в автомобиль, посадил с собой 2-х раненых офицеров и одного нижнего чина, и мы направились в Гродно. Шел дождь, было холодно»...

Д. Дубенский